Раскрытие прекрасных свойств невинного детства

(1 )

Хотя первоначальное согласие наших наклонностей и их прямое направление к Богу расстроено грехом, однако посредством этого не уничтожились нравственные способности, вложенные Творцом в душу человека. Это доказывает детский возраст. Он еще не осквернен господствующими в мире греховными страстями, и в детской душе еще находим мы некоторые довольно ясные черты помраченного через грех образа Божия.

Совокупность этих следов первобытной невинности и делает для нас детей настолько любезными и приятными. Нас влечет и привязывает к ним не одна приятность лица; основанием этой привязанности служат те свойства невинной детской души, которые обнаруживаются во внешности и выражаются на их лице. От этого читатель так охотно останавливается на том месте, где описывается, как Богочеловек Сам призывал детей к Себе, обнимал их, возлагал на них руки и преподавал им Свое Божеское благословение (Мк. 10, 13-16).

Главные черты невинной детской души следующие: искренняя доверчивость, непритворное смирение, охотное признание своей зависимости от других, сердечная привязанность к своим родителям и полная преданность им, простота, ничем не возмущаемая откровенность и прямодушие, чуждое всякой зависимости благожелательство ко всем и веселая живость.

Эти детские свойства таковы, что и наше сердце, уже испорченное многими греховными желаниями и чувствами, должно стремиться опять приобрести их. Спаситель говорит: Истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете, как дети, не войдете в Царство Небесное (Мф. 18, 3). Блаженна та душа, которая среди беспокойств настоящей жизни сохранила эту небесную драгоценность или, обратившись к Богу, опять приобрела ее!

Родители должны не только охранять эти нежные цветы детства, чтобы не подкралась к ним какая-нибудь змея и не отравила их ядом греха, но и всеми мерами стараться, чтобы эти цветы все более и более раскрывались, совершенствовались и приносили плоды. Средства, служащие этому, можно разделить на два вида: на предохранительные и собственно образовательные.

Относительно предохранительных средств можно заметить, что прекрасные свойства невинной детской души теряются по следующим причинам:

  • от слишком строгого, более жесткого, чем отеческого, обхождения с детьми. Прежде не раз было замечено, что воспитание не должно расслаблять или изнеживать детей, но должно быть благоразумно строгим. Главное свойство невинного детства, то есть любовь, может быть питаемо и усовершенствовано только любовью. Поэтому если дети всегда слышат одни угрозы и упреки и подвергаются неумеренным наказаниям, то сердце их естественно становится холодным, душа грубеет и все существо унижается чувством тяжелого рабства;
  • когда родители не могут возбудить в своих действиях уважения к себе. Как могут развиваться упомянутые свойства детского сердца, если дети видят в своих родителях явно безнравственные качества, например: пьянство, обман и лукавство, грубые порывы гнева, или если родители на глазах своих детей ссорятся, бранятся, проклинают друг друга и, может быть, даже самим делом оскорбляют один другого и т.п.
  • от проявления явного родительского пристрастия, когда родители ласкают одного из своих детей, оскорбляя тем самым других. От этого одинаково терпят вред, как любимцы, так и пренебрегаемые. Отсюда видно, почему воспитание часто бывает неудачно, особенно в тех семействах, где дети от разных браков. Очень трудно неродному отцу или неродной матери оказывать совершенно равную любовь, как чужим, так и своим родным детям, а еще труднее удерживаться от всякого проявления пристрастия;
  • от слишком раннего и одностороннего образования разума и от недостаточного или превратного образования сердца. Особенный вред наносят детям, если с ранних лет возбуждают в них наклонность к умничанью;
  • от худой привычки или, может быть, даже от намеренного побуждения детей к притворству, лицемерию, обману и т.д. Невинность детства чрезвычайно быстро разрушается пороком нецеломудрия. Впрочем, об этом сказано будет позже.

Бесконечно премудрый Творец являет Свое попечение о пробуждении прекрасных свойств детства и в том, что, по Его Божественному определению, ребенок является на свет таким бедным и бессильным, а сердце родителей, и особенно нежное сердце матери, имеет удивительную любовь к ребенку. И счастливо новорожденное, нежное дитя, если ему достается истинно добрая и чувствительная мать!

Любовь, с какой она ласкает своего ребенка и печется о нем, есть для него то же, что для нежных растений благоприятная весна; кроткий взор матери для него есть как бы весеннее солнце. Тогда Богом положенные в душу ребенка семена скоро возрастут и прекрасно поднимутся вверх. Хотя душа ребенка до определенного времени и не осознает себя, но это продолжается не долго; скоро она с неподражаемой приятностью отражается на устах и в первой радостной улыбке встречается с восхищенным взором матери.

Когда ребенок подрастет и мало-помалу достигнет некоторого самосознания, тогда возбужденная в сердце его любовь с каждым днем будет все более развиваться и при благоприятствующих внешних обстоятельствах, наконец, расцветет во всех тех проявлениях, которые мы назвали прекрасными свойствами невинного детства.

Очень невыгодное, по-видимому, время детской беспомощности составляет для ребенка величайшее благодеяние. Чтобы стало бы с образованием рода человеческого, если бы ребенок, подобно молодому животному, спустя несколько недель мог убегать от своих родителей и жить сам по себе!

А теперь, по причине медленного укрепления физических и нравственных сил, ребенок много лет находится в совершенной зависимости от родителей, и та постоянная и живая любовь, с какой родители пекутся о ребенке, пробуждает в душе его росток всего благородного и произращает прекрасные цветы, из которых по достижении совершеннолетия родятся благословенные плоды.

Прочие средства, способствующие образованию прекрасных свойств детской души, объясняются из выше приведенных замечаний о предохранительных мерах. Заслуживают особенного внимания следующие предметы, необходимые для сохранения прекрасных свойств детской души:

  • благоразумная любовь в обхождении и с каждым из детей порознь, и со всеми вместе. Даже сами наказания, назначаемые детям, всегда должны ясно выражать любовь к ним;
  • сохранение в детях веселости и стремления к деятельности;
  • правильное развитие способности чувств и сердца;
  • нежная забота о сохранении детской невинности, о том, чтобы ни один порок своим дыханием не затемнил зеркала детской души;
  • особенно раннее возбуждение чувства веры, когда ребенок, насколько это возможно, - словами, взорами и движениями, особенно же представляющимся ему примером добрых родителей, - призывается к невидимому Отцу и вверяется Господу и Спасителю нашему Иисусу Христу.

Дальнейшее образование прекрасных свойств невинного детства

По мере того, как ребенок, оставляя игры, переходит в возраст серьезной деятельности, и цветы детского возраста неприметно должны созревать в прекрасные плоды. Впрочем, никоим образом не следует разрушать возрастание детства, напротив, оно все более и более должно развиваться и укрепляться, пока, совершенно укоренившись на почве святой веры и отсюда заимствуя все соки и жизнь, не возрастет, наконец, в совершенное дерево.

Как в физическом отношении черты детского лица с возрастом не теряются, но более углубляются и переходят в облик взрослого человека, так же должно быть и с нравственным состоянием детской души. Что в начале было почти только чувством, то мало-помалу должно раскрываться и переходить в разумную и крепкую любовь.

Это требуется особенно по отношению к Богу. Детское чувство близости к Богу, чувство веры и надежды, благоговения и преданности, благодарности и любви к Нему ни в коем случае не должно быть подавляемо с раскрытием разума, напротив, с возрастом надо еще более усиливать его, что и сам смысл от чувства заимствовал жизнь и силу. Поэтому опять напоминаем, что, предлагая уроки о святой вере, надо всегда их главной целью ставить усовершенствование сердца детей.

Что прежде было делом сердечной чувствительности, то, возвышаясь с годами, но, не теряя внутренней живости, должно переходить в твердую веру, несомненную и притом правильную надежду и святую любовь, - ту любовь, которая располагает юношу и девушку ко всему истинному, честному, справедливому, святому и достолюбезному и которая отвращает сердце их от всякого греха.

Нужно также совершенствовать и детское смирение. Если ребенок охотно признает полную зависимость от своих родителей, то в отроке и юноше должна быть утверждена крепкая уверенность в том, что всякая законная власть – от Бога, что всякое наше благо есть дар Божий, что мы во всем, безусловно, зависим от Бога и через Него единственно можем стать истинно добрыми и счастливыми, как в настоящей жизни, так и в будущей. А чтобы ребенок, чувствуя приобретенные им силы, не впал в превозношение, надо чаще указывать ему на множество слабостей и недостатков, какие у него еще есть, и на то, чем он был бы, если бы не имел попечительных наставников и особенно если бы ему свыше не содействовала благодать.

При этом, однако, нужно остерегаться того, чтобы не подвергнуть его малодушию. Смиренное расположение духа, которое одно дает живость и украшение всем прочим добродетелям, ребенок должен выражать на самом деле, не только перед Богом, но и перед людьми, и особенно искренним и полным послушанием родителям и начальникам, непритворным уважением общественных отношений и скромностью перед всеми.

Равным образом прекрасные расположения детской души по отношению к родителям и родственникам должны мало-помалу переходить в благоразумную любовь. Первоначальная нежная безотчетная привязанность ребенка к родителям должна измениться в твердое расположение искреннего почтения к ним, благодарности и ревностного стремления постоянно доставлять им удовольствие.

Эти добродетели составляют превосходное украшение человека, и за них для этой жизни есть Божественное обетование: Да будет тебе благо, и будешь долголетен на земле (Еф. 6, 3). Благословение Божие видимо почивает на том ребенке, который старается всегда быть утешением для своих родителей, по силам помогает им, если в чем они имеют нужду, и даже по смерти их свято хранит в сердце своем воспоминание о них.

Даже если такой сын и далеко живет от своих родителей, перед ним всегда стоит их образ, всегда в памяти его – их наставления, предостерегающие и удерживающие его от заблуждений или немедленно восстановляющие его после падения. То же самое надо сказать и о благоразумной любви к сестрам и родственникам. Все, что природа связывает физически, любовь должна соединять нравственно, это – закон христианской любви, которая всех соединяет и во всех желает проникнуть, чтобы всех освятить и привести к блаженству.

Особенно надо возбуждать и тщательно воспитывать в юном сердце чувство благодарности; нужно приучать ребенка и самое малое благодеяние принимать с признательностью и благодарностью, а неблагодарность всегда представлять ему тем, что она есть на самом деле, то есть делом бесчестным и постыдным.

Справедливо замечено, что родители часто сами приучают детей к неблагодарности. Если они позволяют детям договариваться с собой о благодеяниях, совершают их, будучи вынуждены к ним упорством или хитростью детей, или оказывают свои благодеяния с холодной расчетливостью, даже с упреками, или хотят вынудить благодарность наказаниями, то при таких обстоятельствах погаснет в детях и последняя искра естественного расположения к благодарности.

Часто также пример родителей бывает причиной неблагодарности детей. Дети нередко становятся неблагодарными оттого, что родители сами показывают себя такими в обращении со старшими, родственниками, учителями и служителями или выказывают неблагодарность в своем суждении о благодеяниях, оказанных другими лицами.

Впрочем, любовь к родственникам не должна ослаблять общей любви к ближним. Для возбуждения в душе ребенка такой любви и благожелательства надо пользоваться всеми теми средствами, о которых было сказано в главе об образовании чувств.

Только не нужно останавливаться на одних чувствах, надо предоставлять детям возможность показывать свои добрые чувства и на деле. Отирать слезы страждущих и утешать сердца, угнетенные скорбью, доставляя им нужную помощь, - в этом скрывается неизъяснимое удовольствие. Чем чаще доставляют детям такое удовольствие, тем более приобретают они навык к благотворительности. Вот почему издавна добрые родители дары благотворения, какие они назначали для нищих, обыкновенно раздавали руками своих детей. Такой обычай весьма достоин подражания.

Другая черта невинного детского сердца есть чистая, как бы насквозь видимая откровенность, которая не знает ни лукавства, ни обмана. И это свойство с годами должно преобразовываться в прямой, правдолюбивый характер, впрочем, так, чтобы голубиная простота всегда сочеталась с истинной мудростью.

Надо, чтобы человек умел не только говорить, но и молчать, когда нужно, и чтобы притом во всех своих поступках с отвращением удалялся от лжи и хитрого притворства. Эта благоразумная откровенность, выражающаяся обычно даже в чертах лица, делает человека достопочтенным и в глазах мира. Мир, хотя и во зле лежит, не может отказать в своем уважении прямому, открытому характеру.

Очень плохо, если в детское сердце вселяется дух постыдной лжи. Хотя ложь не всегда равно предосудительна: иногда происходит она от безрассудности и опрометчивости, иногда – от страха и трудных обстоятельств, иногда – от желания услужить другому, однако всякий обман всегда есть и будет бесчестным пятном в характере ребенка. Поэтому для предохранения детей от этого порока:

  • надо устранять все то, чем возбуждается и усиливается в детях склонность к обману; это бывает, когда, например, внушают им обман, хотя и безвредный, когда их располагают к этому собственным примером или смеются над хитростью, с какою дети обманули их;
  • правдивости всегда нужно приписывать высокое достоинство, а о лжи всегда надо говорить с презрением и отвращением;
  • ребенка, сознавшегося в своем поступке, если не совсем освобождать от наказания, то, по крайней мере, облегчать его, а лгуна наказывать строже;
  • вообще, не нужно удалять естественные последствия обмана, наоборот, надо намеренно соединять с ним невыгоды, что, например, бывает, если правдивому ребенку верить на слово, а к обманщику до тех пор не иметь доверия, пока он не покажет достаточных опытов своего исправления;
  • чтобы облегчить для ребенка откровенность, не нужно малых проступков подвергать несоразмерным наказаниям; не следует также слишком строго вынуждать признание в таких случаях, когда в нем нет необходимости или когда для ребенка оно слишком тяжело;
  • особенно строго надо наказывать ложь злонамеренную, например, злобную клевету на других. Вообще воспитатель не должен доверять тем детям, которые с явным удовольствием рассказывают то о той, то о другой погрешности ближних. Он обязан со строгостью отвергать такие доносы и никогда не оставлять доносчиков ненаказанными, если они говорят неправду или преувеличивают правду.

Различие между чистосердечием и неблагоразумной откровенностью, равно как между своекорыстной жалобой и законным или благонамеренным объявлением чужих недостатков, иногда нелегко определить для детей с надлежащей точностью, но в последующие годы эти понятия необходимо внушать им со всей  определенностью.

Детская веселость и проистекающая отсюда живость должны постепенно перерасти в то благоприятное расположение духа, имея которое, человек счастье, посылаемое ему Провидением, принимает с искренней благодарностью, а несчастье переносит с великодушием, уповая на Бога и на лучшую будущность, и таким образом со скромным постоянством и твердостью проходит свое звание, не обольщаясь счастьем и не унывая в несчастии.

Детям надо мало-помалу привыкать к трудностям и неприятностям жизни и с каждым днем все более знакомиться со своим будущим званием. Впрочем, при этом не нужно возмущать веселое расположение их духа. Пусть ребенок исполняет свою дневную работу не как скованный невольник – нехотя, но пусть он смотрит на себя, как на раба, который в назначенном ему от Господа месте должен умножать свой талант, за что некогда с преизбытком получит награду от всеблагого Мздовоздаятеля.

Ребенок имеет нужду и в отдыхе, чтобы от чрезмерного напряжения не ослабеть и не предаться унынию, но занятия его отдыха с возрастом должны облагораживаться и одушевляться смыслом. Детские игрушки ему уже неприличны. Особенно надо предостерегать взрослых детей от увеселений, вредных для их физического и нравственного состояния. Эта предосторожность тем необходимее, чем легче увлекают их на распутья чувство внутренней силы, пробуждающееся влечение к другому полу, наклонность к разным шалостям и т.п.

Здесь надо повторить, что было сказано выше о вреде праздности. Молодые тунеядцы не только в умственном образовании далеко отстают от своих трудолюбивых сверстников и вследствие этого становятся неспособными к прохождению назначенного им от Бога звания, но и нравственно скоро портятся и, если болезнь преждевременно не доведет их до смерти, часто впоследствии бывают в тягость себе и другим. Это нередко случается и с одаренными детьми, которые заслуживают тем строжайшего осуждения, чем более могли быть полезны человечеству при своих отличных способностях.

Счастлив тот молодой человек, который, постоянно имея в виду избранное им с надлежащим рассуждением звание, неутомимо подготавливает себя к нему образованием и который, привыкнув к трудам, ничего не находит для себя несноснее праздности или неразумной, только в мечтах проводимой жизни.

nazad kniga  soderganie  dalee kniga

Прочитано 644 раз

Рекомендованные материалы:

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить